Проект «Читай, Братск!»: Роман про ожидание войны

icon 10:22
icon 393 просмотра
Проект «Читай, Братск!»: Роман про ожидание войны

Дмитрий Быков 
«Июнь»

Я люблю повествования, которые начинаешь читать с неохотой, а потом не можешь оторваться. Очень нравится, когда не видно «конструкции», усталости автора, когда «мелодия текста» остается адекватной сама себе.
«Июнь» написан Дмитрием Быковым как будто за 2 часа, такая Моцартовская лёгкость чувствуется, хотя на самом деле на работу ушло два года. Правда, показалось, вторая часть романа вдруг приобретает интонацию Татьяны Толстой, с присущим ей ритмом текста, оборотами и таким легким наваждением, плывущим над словами. Я не большой знаток творчества Дмитрия Львовича. Два его больших романа «ЖД» и «Орфографию» уставал читать, примерно, на сотой странице (зато «Оправдание» прочитал два раза). Но, кажется, «Июнь» он написал специально для меня. В конце концов, мы почти ровесники, пора бы уже. Шутка, конечно.
«Июнь» очень русский роман. Нет, не потому что он про Россию, а потому что первое правило зарубежного писателя – «не рассказывай, а показывай». То есть, главные герои, ведомые автором, должны показать своими действиями и диалогами, что любят друг друга, а читатель, в свою очередь, вычислить и понять мысли персонажей. В сущности, зарубежная литература в значительном количестве случаев мало чем отличается от продуктов сценарного искусства. Автор как кинокамера – только записывает происходящее.
Русская традиция повествования противоположна. Автор как будто сидит перед вами на кухне и по секрету рассказывает о жизни своих знакомых. О том, как главный герой полюбил героиню и от того сотворил ряд странных действий, он ей сказал, а она ему ответила, а главное – он подумал, а она решила… В этом случае автор – Бог (мы, люди, вообще склонны примерять эту роль), который знает мысли всех и всё, что было до и будет после. Не знаю, кому и как, но мне отечественная традиция почему-то ближе. Мне кажется, что «сидя на кухне» рассказать историю, чтобы слушатель не перебил тебя словами: «да, это что… вот у меня такое было однажды», сложнее.
Да, я отвлёкся, действие романа разворачивается накануне Великой войны. Автор делится с нами ролью Бога – мы же знаем о скором пришествии ужаса. Герои романа о нём тоже догадываются, выдвигают версии того, как это будет, но мы, повторюсь, знаем точно. 
Для меня всегда было загадкой дурацкое словосочетание – «раскрытие личности героя». Вроде как, гражданин писатель, ты нам сначала личность-то раскрой, а мы потом уж начнём понимать, действия героя, но не наоборот. Пожалуй, «Июнь» - это только раскрытие личности героев и почти ничего кроме этого. Ну, и немаловажно будет сказать и о том, что на мой взгляд, лучшие сцены секса, не паточные, а настоящие – с рефлексией по поводу и без, в современной русской литературе – именно в этом романе.
У каждого героя есть свои реальные прототипы. В первой и третьей части мне показались Борис Слуцкий и Илья Эренбург, соответственно, но я ошибся. В одном из интервью Дмитрий Быков назвал их – широкому кругу читателей они совсем неизвестны, но роман – хороший повод познакомиться. 

Константин ГРАЧЕВ