Проект «Где моя деревня…»: Райское место – Долоново

icon 12:10
icon 553 просмотра
Проект «Где моя деревня…»: Райское место – Долоново

Трудно поверить, но в древнем селе Долоново, лежащем когда-то в 30 километрах по Тулунскому тракту от старого Братска-острожного, черную икру скармливали свиньям, искренне считая, что, если у нее такой цвет, значит, рыба больная. А еще туда любил приезжать Иван Наймушин. Это и многое другое вспоминает про свою малую родину Виктор Некрасов, родившийся в давно уже затопленной деревеньке в 1942 году. Мама, бабушка, трудолюбивые односельчане, детство, щедрая и красивая природа – все исчезло, будто приснилось… Печалится Виктор Яковлевич, что сегодня мало кто помнит прежнее Долоново, одолевают его воспоминания и хочет он ими поделиться, чтобы они тоже не канули в волны забытья.

Черемуховый сад и ковер незабудок

Как рассказывала мальчику мама, их село основано в 16 веке. Существовало такое урочище – сенокосное угодье в 4 километрах напрямую, Зимние Юрты называлось, где жили буряты. Вроде, недалеко, а климат отличался значительно – теплее было, поэтому буряты там и поселились. Их дальний предок, главный врач колхоза Сперанский, объяснял, что Долоново в переводе с бурятского означает Семиречье: семь рек впадало в Долоновку, а она сама – в Оку. А согласно книге Владимира Герасимова «Братский район: от «А» до «Я», название поселка происходит от реки Долоновка. В 17 веке на её берегах проживала семья бурята Долона. Впервые упоминается как Долоновка в 1652 году (18 дворов, 17 пашенных крестьян). В 1912 году в деревне было 39 дворов, 119 жителей, пахотной земли 370 кв. саженей. 
Река разделяла село на две половины – одна называлась Зарека, вторая – Устье, берега соединял огромный мост длиною 86 метров, шириной и высотой 10 м, построенный в 1933 г. горцами. Дворов примерно было 150.
Детские воспоминания 75-летнего Виктора Некрасова трогательные, красочные, поэтические, даже не верится, что рассказывает бывший мальчуган, а не девочка, которым более близко подобное восприятие природы: - С высокого моста был очень хороший обзор, пейзажный, а возле него на лужках – сплошной ковер незабудок. Выше по течению реки на полуострове рос черемуховый сад, по другую сторону – ельник, в котором водилось множество певчих птиц. С утра до поздней ночи можно было наслаждаться их пением. Под крышами домов гнездились ласточки, в ярах над рекой – стрижи. За черемуховым садом расстилалась степь в 3 километра, над ней парили жаворонки, напевающие свои мелодии, воздух наполнял аромат различных трав. По сути это было райское место…

Трактор заведет и на гармони сыграет

Маленький Витя рос без отца, практически не отходил от матери, возможно, поэтому у него такая нежная душа. Вот что он написал в одном из своих стихотворений: «Любил я с мамой по лесу бродить, там птицы пели «ить-ить-ить», а мама надо мной смеялась: «Тебя зовут: Вить-Вить-Вить!». 
О своей маме Марии Петровне Перфильевой Виктор Некрасов готов говорить бесконечно: - Летом мама с братом ставили самоловы и ловили стерлядь, осетра, ленка, тайменя, сачком - хариуса. Часть рыбы сдавали на колхозный склад, другую оставляли себе. Ходила на охоту, до того способная и активная была, за все бралась! Уже на пенсии, оставив все здоровье в молодые годы, после затопления, когда не могла работать, она стала пчеловодом, развела 12 семей длинных и больших, сейчас таких нет, пчел. Толковая была женщина, миловидная, косы длинные, пышные… 
Кроме меня, в семье было еще двое детей старших, мама тянулась изо всех сил, бабушка помогала. Муж погиб в тайге в схватке один на один с медведем. Так мама в 26 лет овдовела, а я незаконнорожденный: когда мой отец из армии вернулся, звал ее замуж, но бабушка отговорила, так она одна и осталась... 
Во время Великой Отечественной войны Мария Петровна вместе с несколькими долоновскими женщинами окончила курсы трактористов при Шамановской МТС и села за рычаги гусеничного трактора ХТЗ-Т2Г, пожароопасного и с затруднительным ручным пуском двигателя. С первого раза он не запускался, случались и травмы – рукоятка била по слабым женским рукам. Напарницами по самой тяжелой работе в колхозе были Александра Спиридонова, Евдокия Белецкая (Мельникова), Анна Большешапова, Надежда Замаратская, Ефросинья Беломестных (Ермакова). 
- В военные годы на заимках при обмолоте снопов в основном трудилась молодежь, - рассказывает Виктор Яковлевич, - и, чтобы ее удержать, бригадир просил маму на смену взять гармонь. Вечерами после молотьбы все пели песни, танцевали на поляне, освещенной фонарем «летучая мышь». У мамы гармонь будто плакала. Помню, как она замечательно играла «Буря мглою землю кроет, вихри снежные крутя», а если зазвучит ее плясовая – никто не мог устоять. Уже в возрасте за 60 она подбирала мелодии Пахмутовой. Гармонь так и стоит у меня в доме. А я не научился, сложно на ней играть, только мама могла, сейчас такие не выпускают. 

Гвозди бы делать из этих людей…

В годы войны колхоз перевыполнял план сдачи государству хлеба, молока, мяса, шерсти, яиц, меда, потому что был свой дойный гурт, отара овец, лошади, птице- и свиноферма. И люди – необыкновенные труженики, такие, как Степан Дмитриевич Попов, награжденный медалью «За трудовую доблесть», про которого говорили: где он пахал, там и хлеб хороший растет. А у его жены Пелагеи Николаевны сутками топилась русская печь, в которой она выпекала долгие годы самый вкусный на селе хлеб. Шофер Андрей Никифорович Дворников всю жизнь проработал без единого ДТП и первым в районе в 1937 г. получил грузовик-полуторку, а в 1948 – «ГАЗ-51» с фанерной кабиной. Бригадир колхоза «Веселое поле», фронтовик Антон Николаевич Татарников в 1948 г. был поощрен поездкой в Москву на ВДНХ как передовик сельского хозяйства, честнейший человек, на складах навел порядок, чтобы зерно не уходило на сторону. Помнятся поработавший председателем после ранения и вновь ушедший на фронт Михаил Григорьевич Сусолин, Анна Михайловна Дворникова, у которой в 1944 муж погиб на фронте, она одна воспитала четверых детей и дала им образование, Яков Титович Перфильев, под его руководством повысились надои молока и поголовье скота, за которым ухаживала молодая и красивая Галина Никитична Попова, трудившаяся так самоотверженно, что ее на пленуме передовиков хотели выдвинуть на Героя Соцтруда.

Легендарный человек в замечательном селе 

Не удивительно, что однажды к таким людям заехал сам Иван Наймушин купить рыбки.
- А мы как раз наловили щук, харюзков и ленков – таких мясистых, - вспоминает Виктор Яковлевич. - Он представился начальником Братскгэсстроя, хотел рассчитаться, а мама руки выставила и говорит: «Ничего не надо!». Это был 1954 г. Поехал Наймушин в нашу контору знакомиться, а там председатель - умнейший мужик Николай Фролович Павлов. Они быстро нашли общий язык. И колхоз зажил. Нам Братскгэсстрой привез горючее и емкость под него поставил, распахали залежные земли, засеяли овощами и своими силами все убрали. Осенью БГС прислал восемь студебеккеров – машин высокой проходимости. Вывезли все сено, и колхозники впервые получили деньги за столько лет на трудодни. Вот как было.
Наймушин стал частым гостем в поселке, любовался природой. Он умел разговаривать, был хорошим собеседником. А долоновские женщины умели хорошо готовить. Электроплит тогда не было, жарили на печке. Человек семь приезжали, помню Арона Гиндина, высокий такой, столы накрывали в большой комнате с четвертью хлебного самогона, мама играла на гармошке. Для Наймушина стояла отдельная чистая койка и никто на нее не ложился никогда. Как-то Иван Иванович привез маме подарок – отрез, на фотографии она в этом платье. Вот тогда-то мы и узнали, что черная икра – деликатес. Бабушка ему не поверила, но поставила икру в печь, залила яйцом, и мы с двоюродным братом съели все, что было в жаровне.

Вода, вода, кругом вода…

До 1960 года прожил в Долонове Виктор Некрасов, а когда исполнилось 18, и он работал в колхозе скотником, началось затопление. Перегнали скот в Леоново, стали перевозить в Кузнецовку дом с помощью плотников.
- Жалко, конечно, было покидать обжитые места, - рассказывает Виктор Яковлевич, - бабушка умерла в 1956 г., поэтому переезжали вдвоем с мамой. Мы в этом доме сих пор живем. Пять лет назад с сыном сделали ремонт, полностью перебрали полы, крышу. 
Что вспоминается? Даже коровам не хотелось уходить из села. Когда мы, четыре пацана, их гнали, они шли с большой неохотой... А ночью, пока спали, исчезло полстада. Ушли они домой километра на три напрямик через лес без всякого компаса! Догоняю, черно-пестрая корова впереди шла, в одну сторону смотрела, подъезжаю к ней - она шею сгорбатила, как будто готовилась к нападению. Я щелкнул бичом, животное протяжно промычало три раза и нехотя повернуло обратно. И скотина тоже чувствовала, не хотела расставаться с родной землей…
Остались лишь воспоминания, которые сохранились на всю жизнь о том, как после школы ребятня обязательно заходила на скотный двор лошадей посмотреть, потому что душой болели за хозяйство. Когда приходили новые машины – все бежали смотреть на них, пахнувших краской. 
После затопления, в верховьях, и появилось Новодолоново, в 10 километрах от Долоново, где образовался леспромхоз, когда убирали лес из зоны затопления. Хоть название осталось, у других деревень даже и его нет…

СПРАВКА:

С 1961 года – поселок Новодолоново, в административном плане относится к Большеокинскому муниципальному образованию Братского района – 237 га. Численность населения в 2005 году составляла 562 человека. Есть общеобразовательная школа, клуб на 100 мест, библиотека. В ноябре 1983 года поселок радиофицирован. 

От редакции. Уважаемые читатели, расскажите нам о своей деревне, селе, земляках самое интересное, пусть больше будет информации из сельской глубинки!

На снимках: 

- Виктор Некрасов не может забыть свою малую родину
- Мария Перфильева, Таисия Попова (слева направо), 1955 г., с. Долоново
- Свадьба на селе под русскую гармонь, 1960 г.