Проект "Время, Назад!": А нам летать охота

icon 13:43
icon 524 просмотра
Проект "Время, Назад!": А нам летать охота

В первой «двадцатке» выпуска проекта «Время, назад!» много внимания было отведено Братскому аэропорту. Мы писали о его развитии, о приземлении новых типов самолетов, о воздушной связи Братска с другими точками страны, региона, района. Но, судя по тому, как эти связи выглядят в разбираемом сейчас 1978 году, можно смело сказать, что это время было пиком рассвета местного аэропорта. 

Вернемся в это время, тем более, что оно напрямую пересекается с современностью, когда ОАО «АэроБратск» переживает непростое время. Недавно здесь опять сменился руководитель, да и с собственником предприятия много неясного. Но это уже проблемы сегодняшнего дня, а мы вернемся в 1978-й. Апрельский номер «Красного знамени» размещает летнее расписание движения самолетов из аэропорта «Братск» по центральным линиям. И оно едва вмещается в газетную полосу формата А3. Для сравнения, опубликованная в том же номере телепрограмма на неделю свободно умещается на 1/8 страницы. 
Так куда же и за сколько можно было улететь 40 лет назад? Если коротко, то практически во все сибирские города, а еще в Якутию, на Дальний Восток, Урал, в Украину, Москву и Ленинград. Причем ежедневно и с выбором удобного времени. Только в Иркутск с разницей в 40 минут по стоимости билета в 15 рублей было каждый день 12 рейсов. Девять рейсов летало до Красноярска, по пять в Омск и Новосибирск, по три в Новокузнецк, Томск, Барнаул, Москву, Читу. 
Челябинск, Ростов-на-Дону, Сочи, Симферополь, Петропавловск-Камчатский, Свердловск, Абакан, Владивосток тоже значились в расписании самолетов из Братска. Тариф был вполне приемлемым: Москва - 76 рублей, Ленинград - 82, Магнитогорск - 60, Улан-Удэ - 19. В Железногорск-Илимский и вовсе можно было улететь за шесть рублей, ровно столько же братчане платили за такси от аэропорта до центральной части города.
К этому содержательному расписанию через несколько номеров «Знаменка» добавит перечень рейсов на местные направления. И здесь вся география Братского района, особенно леспромхозов и отдаленных поселков, а еще Тулун, Зима, Куйтун, Нижнеудинск, куда летали знаменитые Л-410. Старшее поколение горожан, вспоминая то время, нередко замечает: «Это было тогда, когда мы на самолете за грибами и на рыбалку летали». И это точное сравнение. 

«Другарь Кузнецов»

Обер-диффузорщик. Не знаю, есть ли сегодня такая профессия на Братском лесопромышленном комплексе, но в 1978-м один из ее представителей с ЦЗ-2 - Юрий Кузнецов — летал в Москву, чтобы получить награду. Болгарскую. Награда дружественного государства Юрию, как и 24 его коллегам - советским специалистам целлюлозно-бумажной отрасли из разных городов СССР - пришла спустя два года после присвоения. Срок не важен, гораздо интереснее, по какому поводу. И тут нам в помощь «Знаменка» с удивительным очерком, заголовок которого читатель видит выше. 
А сам газетный рассказ о том, как 21 августа 1976-го группа специалистов из СССР прибыла в болгарский город Разлога для подготовки к пуску местного комбината целлюлозы и хартии (бумаги). На этом зарубежном комбинате надо было установить советское оборудование, получить первую продукцию и обучить работе болгарских коллег. Получилось. Первую целлюлозу дали практически через две недели, но потом еще год работы потребовался для того, чтобы передать весь опыт лесохимикам НРБ. 
Очерк подробно передает атмосферу взаимоотношений коллег из разных стран. Кузнецов рассказывал, как преодолевали языковой барьер. И сколько было курьезов, пока русские наставники не уяснили, что у болгар молчаливый кивок головой означает «нет», а покачивание ею - «да». «Бывало, показываешь молодому наладчику, что и как нужно сделать, потом спросишь, понял ли, он головой кивнет и продолжает стоять. Я ему - иди делай, если понял, опять стоит. Только потом спохватишься, что у них если кивает, значит, говорит «нет». Это была цитата из очерка. 
А еще обратил в нем на себя тот момент, что при выезде за границу не было медицинских страховок и опасений быть оставленным без внимания в случае недуга. У Юрия Кузнецова через два месяца после отъезда в болгарскую командировку родился в Братске сын. Всей интернациональной бригадой выбирал отец ему имя. А когда Андрею исполнилось восемь месяцев, мама с малышом отважилась навестить папу и отправилась в Болгарию. 
Еще один показательный пример дружбы народов есть в очерке. То ли вследствие долгой дороги, то ли по причине младенчества, но Андрюшка заболел. Врачи, товарищи Юрия Кузнецова по бригаде, просто жители Разлоги - все помогали тяжелобольному русскому мальчику. Еще долгое время Людмила Кузнецова получала в Братске письма от болгарской женщины Лилианы Вецевой, которая со своей дочкой лежала в одной палате с Людмилой. Тогда подобные отношения славянских народов были нормой. И это еще одно обстоятельство, когда хочется вернуть время назад.

Когда были радиоточки

Хочется вернуть и то время, когда в нашем городе было свое радио. Проводное. Прекращение его работы с десяток лет беспокоило горожан. Не из транзисторов, радиоприемников или автомагнитол любили жители Братска и района получать новости, а из простого, как они говорили, динамика, который был на каждой кухне в каждой квартире или доме. В определенные часы, в 1978-м конкретно - в 19.15 доносились оттуда позывные «Говорит Братск». 
Большую часть суток занимало центральное вещание с добрыми новостями сельского хозяйства, детскими сказками, радиоспектаклями, концертами по заявкам и без, прогнозом погоды и спортивными репортажами. Конечно, были мало кому интересные трансляции партсъездов с «бурными продолжительными аплодисментами», но в целом советский народ со времени изобретения А. Попова любил радио с неизменным гимном в начале дня и полночь. А в селах и городах люди ждали еще и местные новости.
В Братске к концу 70-х по году в среднем устанавливалось по 12 тысяч радиоточек в квартиры горожан. Старшим редактором Братского радио работала Тамара Борисовна Туйкова, диктором - Галина Васильевна Рясенская, редактором - Татьяна Павловна Балкова, впоследствии Короп. Она стала легендой Братского радио, его хранителем и долгожителем. Для огромной части горожан - ее слушателей, героев радиорепортажей и гостей в студии Татьяна Короп стала своим человеком и просто «Радиотаней». 

За полвека до Сергея Васильевича

1 февраля мэр Братска Сергей Серебренников отметил день рождения. Случайно или нет, но в эти же февральские дни 40 лет назад газета опубликовала заметку «Первый мэр Братска». Под заголовком рассказ о Григории Ивановиче Синиченко. В суровых 20-х годах этот человек боролся с кулацкими бандами на Урале. В 1941 участвовал в знаменитом сражении под Москвой. В 45-м громил войска милитаристской Японии. После устраивается на работу в Заярский район, который в 1946 году в связи с началом строительства железной дороги Тайшет - Лена был отделен от Братского. В 1953-м территория опять отходит к Братскому району, а вскоре село Братск получает статус поселка и с 1954-го здесь организуется Братский поселковый совет депутатов трудящихся. 
Его первым председателем был избран Григорий Иванович Синиченко, которого народ сразу же окрестил мэром Братска. До первого избрания на этот пост недавнего именинника и ныне действующего мэра Сергея Васильевича Серебренникова оставалось почти полвека. Его деятельность на виду. А вот о том, как работал глава поселения в середине пятидесятых, нам поможет вспомнить «Знаменка», которая 40 лет назад разместила интервью с Г. Синиченко. 
«Начал я с того, что отремонтировал здание поссовета. Рассудил так — придет в поссовет человек с какой нуждой, а тут председатель сидит на лавке в фуфайке и от холода зубами лязгает. «Э-э-э, - скажет человек, — чем мне здесь могут помочь, если им самим помогать надо», - вспоминал Синиченко. 
Потом разных забот было много. Новая жизнь была уготована Братску. Надо было тротуары по улицам настелить, с жильем разобраться. Председатель лично исследовал и школу, кинотеатры, клубы, больницу. Людей с их неприятностями и ссорами принимал. Все шли к председателю, он же - Советская власть, значит, помогать должен. Особенно трудно пришлось исполкому, когда поселок Братск стали переносить на новое место из зоны затопления. Вот что рассказывал председатель: «До чего тогда только не доходило! У государства карман не бездонный, а придет хозяин и за свою халупу заломит компенсацию, как за терем. В таких случаях исполком собирал комиссию, обследовал каждый венец дома, прежде чем решение принять. 
Иные и вовсе отказывались переезжать. Приходилось убеждать, объяснять, что ГЭС надо строить, а на этом месте море будет. Хочешь, не хочешь - уезжать придется. Потом, когда закончилось переселение в новые дома, комиссия хватилась — мать честная, про председателя забыли. Тогда мне и выделили недострой». 
Братский поселковый совет под руководством первого мэра Григория Синиченко просуществовал до 1962 года. 
 
(Продолжение следует…)