Областной суд подтвердил ошибку врачей Братской детской больницы, из-за которой умерла 14-летняя девочка

icon 12:28
icon 448 просмотров
Областной суд подтвердил ошибку врачей Братской детской больницы, из-за которой умерла 14-летняя девочка

Иркутский областной суд отказал Братской детской больнице в пересмотре решения Братского городского суда о взыскании компенсации морального вреда в размере миллиона рублей. 

Всю сумму суд обязал выплатить семье погибшей 14-летней девочки: сестре и бабушке – по 350 тысяч рублей, отцу – 300 тысяч. Проводившаяся в ходе судебных разбирательств экспертиза показала, что ребенок погиб по причине неверно поставленного диагноза и неправильного лечения.
Как сообщает ИА «Иркутск онлайн», в апелляционной жалобе областному суду представители детской больницы утверждали, что летальный исход был неизбежен в связи с особенностями организма ребенка. Кроме того, представители братской больницы поставили под сомнение «характер физических и нравственных страданий» членов семьи, поскольку Братский городской суд «не учитывал обстоятельства», при которых был причинен моральный вред.
По словам матери погибшего ребенка Елены Таранухи, заседание 16 января было недолгим. Представители больницы на нем отсутствовали.
- Было зачитано решение братского суда – суда первой инстанции, была зачитана апелляционная жалоба. Дали высказаться папе и бабушке, как истцам, и дали слово прокуратуре. Всех выслушали и отправили ожидать решения. Оно было принято довольно быстро – рассказала мама погибшей девочки.
Братская детская больница может обжаловать это решение в суде более высокой инстанции в течение трех дней. Елена Тарануха рассказала, что их семья передаст полученную компенсацию другому ребенку, который нуждается в лечении за границей.

Напомним, еженедельник «Знамя» почти два года назад писал об этой истории в материале «14 лет борьбы, мучений и надежд». Вот этот материал:

Всю свою жизнь Лиза боролась со страшными болезнями. За свои 14 лет бедный ребенок перенес несколько тяжелейших операций на сердце, позвоночнике, кроме того, девочке корректировали слух. И когда немецкие врачи уже заверили родителей в том, что их дочь сможет жить полной жизнью, Лиза умерла в Братской детской городской больнице (ДГБ).
Умерла, не приходя в сознание после двухмесячной комы. Умерла потому, что братские врачи не сделали своевременный анализ крови… Братский городской суд признал врачей ДГБ виновными в смерти Лизы. «Знамя» внимательно следило за ходом этого печального судебного процесса. 

Особенный ребенок

Елизавета родилась 28 июля 2000 года. С её появлением жизнь Елены и Алексея разделилась на «до» и «после». Рождение ребенка всегда меняет жизнь супругов, но не так, как в этом случае, ведь Лиза была особенной. Она появилась на свет с пороком сердца (Тетрада Фалло), сложнейшей патологией позвоночника и тугоухостью. 
Что такое порок сердца у грудничка? Это означает, что младенцу, как минимум, нельзя плакать, чтобы не давать лишнюю нагрузку на сердце. Невозможно представить себе младенца, который не плачет. Еще сложнее представить ту любовь и заботу, которой окружили девочку родители, чтобы не дать ей умереть в младенчестве. Впрочем, представить этого нельзя, можно только пережить.
«Судьба распорядилась так, чтобы этот ребенок родился именно у нас, потому что только мы сможем справиться с её заболеваниями», – решила тогда для себя мама Лизы. 
Врачи говорили, что такие дети живут максимум 12 лет. К счастью, современная медицина не стоит на месте и у девочки появился шанс, а значит, никакого другого выхода, кроме как бороться за жизнь Лизы, у Елены и Алексея не было. 
В 2002 году в НИИ патологии кровообращения Новосибирска девочке сделали первую операцию на сердце, через пять лет еще одну. Здесь же, в Новосибирске, ребенку помогли подобрать слуховой аппарат. Лиза смогла учиться дома, развивалась почти как самые обычные дети.  
В 2009 году маленькому сердцу вновь потребовалась помощь, но новосибирские кардиологи уже исчерпали свои возможности. Так семья оказалась в Берлинском кардиоцентре, где Лизе была проведена третья операция на сердце. Это на бумаге выглядит просто: первая, вторая, третья… На деле же каждая операция – это многочасовая работа кардиохирургов, сопряженная с обязательным в таких случаях риском. А еще это продолжительное и сложное восстановление. Но с каждой операцией надежда на выздоровление у родителей Лизы всё крепла. Жизнь вообще сделала их хроническими оптимистами, по-другому им было просто не выжить. 
В июне 2014 года в Берлине Лизе сделали операцию на позвоночнике. По ее окончании немецкие врачи заверили: ребенок скоро сможет полноценно жить и даже заниматься спортом. Главное – соблюдать рекомендации по приёму лекарств, улучшающих кровообращение. Предупредили: необходимо поддерживать оптимальный состав электролитов (натрия, калия, кальция) в организме, которые «вымываются» при приеме диуретиков.

Несделанный анализ

И вот наступило лето 2014 года. Буквально за несколько дней до своего дня рождения Лиза стала жаловаться маме на боли в животе. Пришел участковый педиатр, назначил лечение. На какое-то время состояние ребенка улучшилось. Но через месяц боли начались вновь. По результатам проведенного 29 августа 2014 года обследования девочке был поставлен диагноз «эрозивный гастрит» и назначено лечение на дневном стационаре. При поступлении в стационар ей сделали биохимический анализ крови, в составе которого должно было отображаться количество электролитов, но, как выяснилось позже во время следствия, этот параметр в анализе отсутствовал. 
Вначале проводимое лечение принесло ребенку облегчение, однако через три дня у Лизы появились странные симптомы: дезориентация, ухудшение слуха, апатия.
1 сентября 2014 года мама сходила с дочкой на школьную линейку, но к вечеру симптомы усилились. 2 сентября у Лизы практически полностью пропал слух, а к вечеру девочка стала невнятно разговаривать. С чем это связано, лечащий врач дневного стационара объяснить не смогла. 3 сентября ребенку стало ещё хуже. Слух пропал совсем. Ходить девочка могла только с поддержкой. 5 сентября ребенку стало так плохо, что пришлось вызвать «скорую». Врач констатировал «побочный эффект» и общую перегрузку от приёма большого количества препаратов. Он отменил все лекарства и назначил внутривенно глюкозу. Но улучшения не наступило. 
6 сентября девочка уже не вставала с постели и не реагировала на происходящее. Приехав на капельницу, родители предложили дежурному врачу взять ребенка в реанимацию, но получили отказ. Пришлось уехать домой с Лизой на руках (в больнице был карантин по ветрянке и туберкулёзу). В тот же день отец купил авиабилеты, чтобы лететь с дочерью за квалифицированной медпомощью в Новосибирск. Вылет планировался на 8 сентября. 
Однако уже вечером следующего дня – 7 сентября - девочка потеряла сознание. Ее срочно госпитализировали, но в реанимации ДГБ для Лизы так и не нашлось места. Врачи приступили к лечению в обычной палате. Для снятия отека головного мозга назначили ей препарат, который нужно ставить только вместе с мочегонным средством. Мама Лизы предупредила врачей, что ребенок принимает три диуретика. Но по какой-то причине биохимический анализ крови у девочки так и не взяли. 
8 сентября, за несколько часов до самолета, Лиза побледнела, дыхание стало прерывистым, начались судороги. Её поместили в реанимацию и только там сделали «биохимию» крови. По его результатам оказалось, что у Лизы критически малое содержание электролитов в крови. Диагноз стал ясен слишком поздно, 9 сентября девочка впала в кому и спустя два месяца – 13 ноября – умерла. 

Коллективная безответственность

Со слов родителей, «Знамя» постаралось максимально просто описать эту историю. А между тем она изобилует множеством деталей и специальных медицинских терминов, понятных лишь специалистам. А вот заключение независимого Красноярского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы, ставшее для суда решающим, звучит зловеще просто и понятно для всех: «…ухудшение состояния ребенка в стационаре до степени развития комы, отёка мозга связано с ошибочными действиями врачей, определивших схему лечения, при которой неизбежно прогрессирование водно-электролитного дисбаланса до угрожающего жизни состояния», «недооценка тяжести состояния ребенка, выбор неправильной тактики имеют прямую причинную связь с развившимися последствиями».
Принимая во внимание все доводы сторон, 19 октября 2016 года Братский городской суд признал врачей ДГБ виновными в смерти Лизы. При этом современное российское законодательство не позволяет в этой ситуации наказать конкретного медика. По принципу коллективной ответственности вина врачей делится на всех. А значит, никто из врачей наказан не будет.
Ничтожным утешением для родителей Лизы может послужить разве что решение суда взыскать с Братской детской городской больницы компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей. Эти деньги они планируют отдать тому, кто нуждается в медицинской помощи. И может быть, спасти жизнь другому ребенку, пусть уже не своему. 

Вместо послесловия

Все эти два года, прошедших со дня смерти Лизы, родители девочки искали справедливости. А еще они хотели поддержки и понимания. Эта трагическая история и последующее судебное разбирательство стали достоянием общественности и вызвали бурные обсуждения в социальных сетях. Мнения братчан разделились. Одни требовали «расправы» над врачами. Другие защищали медиков, мол, «у нас в городе итак врачей не хватает».

А как считаете именно вы? Напишите нам, выскажите свое мнение.

Добавление комментария

Нажимая кнопку "Добавить комментарий" я соглашаюсь с условиями обработки данных, а также с правилами добавления комментариев.

Комментарии 1

17.01.2018, 15:23
У меня похожая история, связанная с ДГБ, у меня тоже умер ребенок из-за их невнимательности и халатности, я считаю что виновны врачи в смерти наших детей.
Нет комментариев